6 Декабря 2022
В избранные Сделать стартовой Подписка Портал Объявления
Технологии
Болезнь бездельников и яппи
23.02.2001
Павел Черноморский

Интернет-зависимость по-прежнему в центре дискуссий. Сетевая болезнь до сих пор не имеет сколь-либо внятного определения. Американские психологи сравнивают её с традиционными зависимостями и надеются на успех психотерапии. Их оппоненты в Европе говорят, что страсть к Сети - явление социальное. На Тайване же IAD (Internet Addiction Disorder) считают феноменом масскульта.

Лидерами в изучении сетевой зависимости являются психиатрические кафедры американских университетов. Американцы, ведущие подобные исследования уже не одно десятилетие, изначально придерживались "медицинского" подхода к проблеме. Большинство специалистов - в недавнем прошлом часто врачи-наркологи, психологи-бихевиористы, психиатры. На протяжении пятидесяти лет государство, медицинские корпорации и научные фонды инвестировали миллиарды долларов в изучение влияния медийных технологий на человеческое сознание. Ещё большие вливания получали центры, занимавшиеся проблематикой традиционных аддикций - в первую очередь наркомании и алкоголизма. В середине девяностых интернет-зависимость удачно соединила оба направления.

Наиболее авторитетный специалист по IAD профессор Питтсбургского университета и автор популярной книги "Caught in the Net: How To Recognize the signs of internet addiction - and a winning strategy for recovery" доктор Кимберли Янг, говоря об определении интернет-зависимости, использует старый тезис психотерапевтов, работающих с наркоманами. Зависим не тот, кто регулярно употребляет некое химическое вещество. Наркоман - тот, кто так или иначе страдает от этого употребления, но не может прекратить его. Доктор Янг переводит этот постулат в сферу кибернетической зависимости: по её мнению, "показателем наличия аддикции является не количество ежесуточных интернет-часов, а сумма потерь в офлайновой жизни".

Ученые из североамериканского "Центра сетевой зависимости", иллюстрируя это мнение, приводят два, пускай крайних, но весьма характерных примера.

Двенадцатилетний школьник из штата Небраска очень любит знакомиться со сверстниками в подростковых чатах. Спустя несколько месяцев он застрелит свою мать, попытавшуюся заблокировать на домашнем компьютере выход в Сеть. "Белый воротничок" из Силиконовой долины ежесуточно сидит в онлайне по двенадцать часов. Между тем, отпуск этот американец проводит в джунглях Южной Америки, где в течение нескольких недель прекрасно обходится вообще без компьютера. На вопросы о IAD он реагирует с иронией, заявляя, что "вообще-то моя единственная зависимость - это ежедневный просмотр сводок индекса NASDAQ". Комментарии излишни. Школьник - тяжёлый аддикт. Компьютерщик из Сан-Хосе - трезвый профессионал.

Доктор Янг пишет, что сетевая зависимость вырабатывается сравнительно быстро. У 25% её пациентов IAD возникла за полгода активной жизни в Сети, 58% стали аддиктами в течение второго полугодия, лишь около 17% респондентов получили зависимость спустя год и более. Аддикты, комментирует Янг, как правило, обладают высоким уровнем абстрактного мышления, они явные индивидуалисты, люди упрямые - "с тенденциями к нонконформизму". В реальной жизни сетевые зависимые часто сами сознательно провоцируют окружающих на конфликт, у них более ярко выражена склонность к депрессии. Нередко зависимый от Интернета человек испытывал в прошлом компьютерофобию; теперь же, овладев несложными навыками программирования и HTML, или же просто научившись быстрому веб-сёрфингу, он чувствует себя "компьютерным гением". Средний возраст пациентов - 33 года. Мужчин среди них около 70%.

Другой эксперт, бостонский психолог Дэвид Гринфилд создал оригинальную классификацию сетевой зависимости. Гринфилд различает четыре разновидности IAD.

Зависимость от сексуальных применений Интернета.

В этом случае склонность к посещению наиболее скандальных сайтов совсем не означает наличие у аддикта сексуальной сверхактивности в нормальной жизни. Более того, часто страдающий этой разновидностью IAD - в жизни человек спокойный, робкий и стеснительный. Его офлайновые знакомые никогда не заподозрили бы, что он сетевой эротоман. Что касается перверсий, то здесь IAD играет двоякую роль. По мнению некоторых психиатров, детская порнография, скажем, является в некоторой степени сублимирующим фактором (врачи никоим образом не оправдывают её, говоря, что моральный аспект тут, конечно же, превыше всего).

Зависимость от социальных контактов в чатах и по e-mail Здесь отметим, что одним из первых симптомов IAD вообще является навязчивое желание постоянно проверять свой электронный почтовый ящик. Некоторые пациенты Янг и Гринфилда испытывали потребность вставать для этого среди ночи, при этом по несколько раз. Один респондент чуть не поплатился за любовь к разговорам по ICQ жизнью - опасаясь, что его сетевые друзья выйдут в офлайн, он так мчался с работы домой, что попал в аварию.

Зависимость от возможности играть на бирже, участвовать в аукционах, делать покупки в электронных магазинах.

Этот случай, конечно же, пересекается со старой зависимостью от азартных игр, но психологи склонны говорить об усилении азартной тяги в Сети. Здесь всему причиной модель, описанная аббревиатурой ACE (Accessibility - Control - Excitement, Доступность - Контроль - Возбуждение). Человек чувствует себя перед бесконечной витриной; при этом, чтобы "уйти из магазина", достаточно лишь свернуть страницу. Кроме того, для многих аддиктов расстаться с "невидимыми" деньгами, лежащими на банковском карточном счёте, куда проще, чем выложить наличные в кассе реального казино.

Зависимость от веб-серфинга.

Здесь, как считает Гринфилд, источником удовольствия служит сам факт пребывания в Сети, мультимедийные формы стимуляции посетителей сайтов, кажущаяся "аккуратность", структурированность и при этом бесконечность Интернета.

Ещё раз отметим, что американцы говорят о IAD на чисто наркологическом языке. Многочисленные тесты (некоторые из них переведены на русский язык) как будто взяты из психотерапевтического блокнота. Врачебные рекомендации выглядят как советы на группе взаимопомощи анонимных наркоманов. Кое-что выглядит весьма трогательно. Так, доктор Орман советует интернет-аддиктам держать в кошельке или на рабочем столе специальные карточки, на которых с одной стороны писать, что удалось в Сети, с другой - от чего пришлось отказаться в офлайне: "В выходные провел в Интернете восемнадцать часов без перерыва на сон и еду" - "не выспался, на работе получил выговор от начальника и был лишён квартальной премии". Или ещё одна рекомендация, просто списанная из двенадцатишаговой программы "АН" - "избегайте посещать места скоплений интернет-зависимых, старайтесь не встречаться с ними лишний раз, забудьте о поступках и вещах, способных вызвать сетевые ассоциации".

Присутствует здесь и раздел "поведение коллег, друзей и близких". Постоянные смены пароля на домашнем компьютере, сексуальная апатия, раздражение в случае отвлекания от Сети, игнорирование домашних обязанностей могут с уверенностью означать, что супруг стал-таки аддиктом. Первые два признака, понятное дело, говорят о появившейся страсти к киберсексу. Для родителей симптоматика ещё более предсказуема: "ребёнок плохо учится, не гуляет, немотивированно раздражителен и зол". Совет менеджеру - "истеричные клики при вашем внезапном появлении, постоянные отгулы и жалобы на болезни, странные ошибки в работе говорят о том, что сотрудник становится интернет-зависимым". (В случае офисной зависимости стоит процитировать Александра Шермана. Ещё будучи автором "старой" "Газеты.ru" Шерман писал, что интернет-зависимость вообще-то выгодна менеджерам. Сотрудник проводит на работе по двенадцать и более часов, не шумит, становится безразличен к материальным поощрениям. Кроме того, иронично отмечал Шерман, сотрудник-аддикт, пускай весьма скудоумный априори, со временем может стать "настоящим интернет-гуру", что в бизнесе, конечно, только на пользу).

Впрочем, у психиатрического подхода к проблеме найдется немало противников. Так доктор Суррат, опубликовавший в нью-йоркском издательстве Nova Science книгу "Сетеголики. Возникновение патологии" считает, что IAD - явление скорее социальное, не говорим же мы о психической зависимости от речевого общения. Суррат уверен, что нервозность вокруг увлечения Интернетом создается приревновавшими к Сети родственниками и самими бывшими аддикатами. Они как завязавшие пьяницы - которые, опасаясь собственного срыва, требуют, чтобы вокруг никто не прикасался даже к пиву. Тайваньские учёные говорят, что страсть к Сети - это не пример аддиктивного поведения, а феномен массовой культуры. Доктора Чу и Тян используют для его описания термин "communication pleasure" - "удовольствие от общения".

Около десяти лет назад профессор Мичиганского университета Михайи Чиксентмихайи сформулировал собственную теорию "аутотелического опыта" или "опыта потока". Это, если говорить упрощённо, синдром тотального увлечения работой без реакции и отвлечения на внешние факторы - нечто похожее часто испытывают за работой художники и учёные. Речь идет о вдохновении. Каждая ступень познания зовёт всё дальше и дальше. Человек погружается в некий поток, находиться в котором можно в течение нескольких суток и даже недель. "Всякий раз, когда мы функционируем в полной мере, вовлечены в деятельность, требующую всех наших усилий, мы испытываем чувство великой радости". Действие сливается с сознанием. Любое вторжение извне повлечёт жёсткую реакцию.

Пожалуй, теория Чиксентмихайи довольно актуальна в случае сетевой зависимости, которая (в её осмысленных, интеллектуально направленных формах) часто напоминает именно научный процесс. Процесс, когда поиск всегда дороже, чем результат.


 
Количество просмотров:
377
Отправить новость другу:
Email получателя:
Ваше имя:
 
Рекомендуем
Обсуждение новости
 
 
© 2000-2022 PRESS обозрение Пишите нам
При полном или частичном использовании материалов ссылка на "PRESS обозрение" обязательна.
Мнение редакции не всегда совпадает с мнением автора.